Бонапарт Наполеон
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Сражения Наполеона
Гораций Верне
  Глава I
  Глава II
  Глава III
  Глава IV
  Глава V
  Глава VI
  Глава VII
  Глава VIII
  Глава IX
  Глава X
  Глава XI
  Глава XII
  Глава XIII
  Глава XIV
  Глава XV
  Глава XVI
  Глава XVII
  Глава XVIII
  Глава XIX
  Глава XX
  Глава XXI
  Глава XXII
  Глава XXIII
  Глава XXIV
  Глава XXV
  Глава XXVI
  Глава XXVII
  Глава XXVIII
  Глава XXIX
  Глава XXX
  Глава XXXI
  Глава XXXII
  Глава XXXIII
  Глава XXXIV
  Глава XXXV
  Глава XXXVI
Глава XXXVII
  Глава XXXVIII
  Глава XXXIX
  Глава XL
  Глава XLI
  Глава XLII
  Глава XLIII
  Глава XLIV
  Глава XLV
  Глава XLVI
  Глава XLVII
  Глава XLIII
  Глава XLIX
  Глава L
  Глава LI
  Глава LII
  Глава LIII
  Глава LIV
Е.В. Тарле
Афоризмы Наполеона
Семья
Галерея
Герб Наполеона
Ссылки
 
Наполеон Бонапарт

Гораций Верне. История Наполеона » Глава XXXVII

Занятие Москвы французами. Пожар. Отступление французской армии. Взрыв Кремля.

Второго сентября Наполеон, велев корпусу Понятовского остановиться у Калужской заставы, корпусу вице-короля у Пресненской и Тверской, сам, с гвардией и корпусами Нея и Даву, стал у Дорогомиловской и, готовясь торжественно вступить в древнюю столицу России, ожидая триумфальной встречи, обозрел окрестности.

Однако ожидаемая депутация от Москвы, с мольбой о пощаде и городскими ключами, не являлась. Мюрат уже неоднократно доносил из авангарда, что он никого не встречает в городе. Наконец прибыли к Наполеону и офицеры, посланные от него в город с поручением привести к нему «бояр». Они кое-как набрали с десяток гувернеров и промышленников, в числе которых был один книгопродавец. Наполеон спросил книгопродавца: «Кто вы?» — «Француз, поселившийся в Москве». — «Следовательно, мой подданный. Где сенат?» — «Выехал». — «Губернатор?» — «Выехал». — «Где народ?» — «Нет его». — «Кто же здесь?» — «Никого». — «Быть не может!» — «Клянусь вам честью, что правда». — «Молчи», — сказал Наполеон, отвернулся, скомандовал войскам «вперед!» и во главе конницы въехал в Москву. Однако же он побоялся ехать далеко в город и остановился ночевать в Дорогомиловской слободе. Уже на следующий день, приняв разные меры предосторожности для личной безопасности, Наполеон вступил в Кремль.

Послушаем, как говорит о последствиях один из очевидцев:

«Наполеон полагал, что он все предусмотрел: и кровопролитную битву, и долговременное пребывание на одном месте, и холодную зиму, и даже непостоянство счастья... овладение Москвой и двести шестьдесят тысяч человек войска, казалось, ставили его вне зависимости от случайных обстоятельств... Но едва вошел он в Кремль, как Москва запылала, и море пожара разлилось по всем зданиям столицы. Этого Наполеон не мог ни предвидеть, ни предупредить.

Отдельные пожары вспыхнули еще при самом вступлении французов в город; их приписали неосторожности солдат... Но 4 числа, при сильном ветре, пожар сделался общим. Часть города была выстроена из дерева, и в нем находилось множество запасов хлебного вина, масла и других горючих материалов. Пожарные трубы были предварительно вывезены, и потушить огонь не было возможности.

Черные клубы густого дыма, несомые вихрем, разостлались над всем городом, распространяя повсюду запах серы и гари. Пламя бежит с здания на здание и вскоре представляет собой как бы разлив огненной реки.

На месте стольких дворцов и домов вскоре не видно ничего, кроме одних развалин...

Из окон Кремля смотрит Наполеон на эту картину разрушения... Когда Сципион глядел на пожар Карфагена, его волновало печальное предчувствие судеб Рима; Наполеона также объяло раздумье. Он вскрикивает: "Москвы нет более! Я лишился награды, обещанной войскам!.. Русские сами зажигают!.. Какая чрезвычайная решительность! Что за люди! Это скифы!.." Вся французская армия погружена в тревожное изумление...» (Manuscrit de 1812).

Теперь видит Наполеон, с каким народом имеет дело! Видит — и в глубине души раскаивается, что осмелился грозить пленом народу, всегда и везде верному своим царям и отечеству.

Между тем пожар разливается более и более; он достиг уже кремлевских стен; стекла дворца уже лопаются от жара; время Наполеону подумать о своей безопасности. Он решился переехать в Петровский дворец. Это было в два часа пополудни, 16 сентября.

Едва прибыв в Петровское, Наполеон погрузился в глубокую думу о бедственном событии, разрушившем все его планы. Сначала ему пришло в голову идти искать в Петербурге мира, которого не нашел в Москве, и он провел всю ночь, занимаясь начертанием на карте предполагаемого пути. Но прежде чем решиться на это движение, император французов хотел узнать о нем мнение своих приближенных и не мог не заметить, что новый план его всем им не нравился. Один только великодушный Евгений разделял мнение Наполеона и предлагал лично вести авангард; но другие начальственные лица, наученные опытом из последних происшествий, держались не советов мужества, а внушений осторожности. Те из этих лиц, которые еще при открытии кампании неохотно шли в поход столь дальний, не могли желать идти еще далее к северу, навстречу непогоде и морозам. В другое время Наполеон не послушал бы их; но теперь — другое дело!

Он продолжает оставаться в окрестностях Москвы. В бытность уже на острове Святой Елены он сказал, что если б не позднее время года, то не послушался бы никого и пошел на Петербург.

При вступлении французов в Москву их комендант, Дюронель, по просьбе действительного статского советника Тутолмина, начальника Воспитательного дома, остававшегося в столице с малолетними воспитанниками, поставил в Воспитательный дом для охраны двенадцать жандармов с офицером. Тутолмин употреблял все усилия, чтобы спасти от огня вверенное ему заведение, и спас дом, кроме строения, занимаемого аптекой.

Наконец, в октябре, Наполеон решился послать своего генерал-адъютанта Лористона с мирными предложениями в главную квартиру фельдмаршала Кутузова. Но Кутузов отвечал, что ему строжайше запрещено вступать в какие бы то ни было переговоры. Между тем зима приближалась, следовало искать зимних квартир, и Наполеон не мог долее держаться в Москве. Выехав из Москвы 19 октября по калужской дороге, он дал знак к отступлению. Оно не было еще страшным; но французы выходили в беспорядке, уводя с собой раненых и награбленные ими вещи. «Длинной цепью, — говорит г. Фен, — тянулись коляски и телеги; забрали все экипажи, какие можно было найти в Москве и в окрестностях».

Последние колонны французской армии вышли из Москвы 11 октября, в два часа на рассвете. Через час французы взорвали часть кремлевской стены: бессильное и смешное мщение, которое не имело никаких важных и дельных последствий.

 
 
     Copyright © 2017 Великие Люди  -  Бонапарт Наполеон